Типовой нормативный договор

Нормативный договор

Нормативный договор — соглашение между сторонами направленное на установление официальных юридических правил. Например, международный договор, коллективный договор между хозяином (предпринимателем) и наемными работниками в лице их профсоюза. Договоры нормативного содержания — это соглашения между субъектами, которые добровольно закрепляют взаимные права и обязанности и обязуются их соблюдать. Подобные соглашения служат основой для принятия других нормативных правовых актов. Такие договоры получили распространение в трудовом праве при заключении контрактов между работодателем и работником, в международном праве. В последние годы, указанные договоры стали применяться и в конституционном праве России. Например, в 1992 г. был заключен Федеративный договор между Российской Федерацией и ее субъектами о разграничении между ними предметов ведения и полномочий. В 1994 г. был заключен Договор между Российской Федерацией и Татарстаном, где были определены предметы взаимного делегирования полномочий. В дальнейшем такие договоры были заключены и с другими субъектами Федерации. Для признания договора источником права требуется, чтобы он содержал юридические нормы. Историческими примерами договора нормативного содержания в советском праве могут служить Договор об образовании Закавказской советской республики (1922 г.), Договор об образовании СССР (1922 г.), Федеративный договор (Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти республик в составе Российской Федерации) 1992 г.

В области трудового права значительную роль продолжают играть коллективные договоры. Согласно ст.7 Кодекса законов о труде РФ, коллективный договор — правовой акт, регулирующий трудовые, социально-экономические и профессиональные отношения между руководителем и работниками на предприятии, в учреждении, организации.

Следует подчеркнуть, что договорное право — юридический фундамент динамичной и расширяющейся системы свободного предпринимательства. Принятый 11 марта 1992 г. Закон Российской Федерации «О коллективных договорах и соглашениях» один из наиболее значимых актов, цельно регулирующий взаимоотношения предпринимателей и наемных работников.

В качестве основной формы права выступает договор в международном праве. Международный договор — это явно выраженное соглашение между государствами и другими субъектами международного права, заключенное по вопросам, имеющим для них общий интерес, и призванное регулировать их взаимоотношения путем создания взаимных прав и обязанностей. Статья 2 Венской конвенции о праве международных договоров содержит нормативное определение этого источника: «Договор означает международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования».

Примером международно-правового договора нового типа может служить принятый 12 сентября 1990 г. Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии, согласно которому «объединенная Германия будет включать территорию Германской Демократической Республики, Федеративной Республики Германия и всего Берлина».

Нормативно-правовые договоры — проявление нормативной саморегуляции. Но нельзя забывать, что первичным юридическим источником развития договорных форм, придания им законной силы выступает нормативно-правовой акт. Например, Гражданский кодекс РФ (ст.ст. 160-167, 255, 295, 350) закрепляет формы и общие условия договоров, ст.22 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации» фиксирует содержание договора между соучредителями средства массовой информации.

У договорной формы права перспективное будущее. Ведь если представлять источники права в виде социального взаимодействия, то оно должно быть, прежде всего, добровольно-согласительным, а не формально-принудительным.

Нормативный договор

, по нашему мнению, представляет собой довольно емкий и комплексный источник права, включающий в себя в качестве самостоятельных элементов а) международно-правовой договор, б) договоры между субъектами РФ, в) договоры между РФ и ее субъектами, г) собственно нормативные договоры, которые применяются в сфере гражданско-правового регулирования, в частности, для регулирования определенного сегмента предпринимательской деятельности.

В научной литературе нормативный договор определяется как правовой акт, устанавливающий правовые нормы, выработанный в результате согласования обособленных воль и волеизъявлений двух и более равноправных субъектов права, один из которых — представитель публичной власти, устанавливающий (прекращающий, изменяющий) взаимные права и обя-

1 Гражданское и торговое право капиталистических государств. С. 31; см. также: Кулагин М.И. Указ. соч. С. 29.

2 См.: Шмиттгофф К. Экспорт: право и практика международной торговли: Пер. с англ. / Отв. ред. А.С. Комаров. М., 1993. С. 46.

3 Там же. С. 47—48.

4 Цыбулевская О.И., Милушева Т.В. Указ. соч. С. 96.

занности неопределенного круга лиц на длительное время, сочетающий в себе публичные и частные начала в регулировании общественных отношений1.

Вопрос о видах нормативного договора и в частности о том, является ли международный договор разновидностью нормативного или же самостоятельным источником права, является дискуссионным.

Например, А.Б. Венгеров и Е.А. Богатых выделяют международный договор как самостоятельную разновидность юридического источника, наряду с законами, судебной практикой, правовыми обычаями, доктриной и проч. В один ряд с юридическими источниками, включая и международный договор, помещаются и «типовые договоры»2. Такого же мнения придерживаются и представители отраслевых наук, указывая на международный договор как самостоятельный вид юридического источника, наряду с нормативно-правовыми актами (в основном законами) 3.

Однако имеется и другое мнение. Так, Н.Л. Гранат и Е.В. Колесников вообще не упоминают международный договор как юридический источник права, а указывают только на нормативный договор при описании видов юридических источников права России 4. С ними солидарна и М.А. Нечитайло, которая обоснованно международный договор указывает только как подвид нормативного договора, когда данный источник права подвергается ею классификации по критерию отраслевой принадлежности 5.

Природа международно-правового договора достаточно сложна. Большинство ученых указывает на данный договор как

1 См.: Нечитайло М.А. Нормативный договор как источник права: Ав-тореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2002. С.5.

2 См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. 3-е изд. М., 2000. С. 336—359; Богатых Е.А. Гражданское и торговое право: Учеб. пособие. 2-е изд., доп. и перераб. М., 2000. С .29.

3 См., например: Уголовный процесс: Учебник / Под ред. С.А. Колосо-вича, Е.А. Зайцевой. Волгоград, 2002. С. 37; Волженкина В.М. Нормы международного права в российском уголовном процессе. СПб., 2001. С. 75—85.

4 См.: Гранат Н.Л. Источники права // Юрист. 1998. № 9. С. 7; Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько.

Саратов, 1995. С. 284—288.

5 См.: Нечитайло М.А. Указ. соч. С. 12.

на полноценный источник российского права. Позиция всех исследователей основывается на положениях п. 4 ст. 15 Конституции РФ, согласно которому «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Однако едва ли данное безусловно прогрессивное положение Основного Закона отвечает реалиям российского правоприменения. Проведенный нами опрос 67 судей и 103 адвокатов показал, что за время работы каждого из них не было ни одного случая непосредственного применения норм международного договора для разрешения уголовных, гражданских и административных дел. Думается, такая ситуация обусловлена повышенной абстрактностью нормативного содержания международного договора 1. В основном такой договор состоит из правовых принципов — общепризнанных принципов, начал международного права, фиксирующих квинтэссенцию понимания общечеловеческих ценностей, достижений в области борьбы за права человека. Данная абстрактность порождается, очевидно, не всегда однозначным пониманием государствами-участниками тех или иных моментов сферы регулирования международного договора. Отсюда его абстрактность как неизбежная «жертва» для преодоления разногласий и их согласования.

Невозможность непосредственного использования во «внутригосударственной сфере» международного договора, а равно общепризнанных принципов и норм международного права, хорошо прослеживается на примере норм уголовного права. Ч. 1 ст. 1 действующего УК РФ 1996 г. источником уголовного права называет только нормативный акт, принятый в виде федерального закона — «уголовное законодательство РФ состоит из настоящего Кодекса». Причем данный закон может быть только кодифицированным, так как «новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подле-

1 См., например: Конституция Российской Федерации: Науч.-практ. комментарий / Под ред. Б.Н. Топорнина. М., 1997. С. 162—163.

жат включению в настоящий Кодекс». Однако при этом в силу ч. 2 ст. 1 УК РФ «настоящий Кодекс основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права». Следовательно, по смыслу ст. 1 УК РФ источники норм международного права могут использоваться только в правотворческой деятельности и являться фактором принятия либо совершенствования уголовного законодательства. Кроме того, что это следует из толкования ст. 1 УК РФ, невозможность непосредственного применения международного договора и общепризнанных принципов и норм международного права в правоприменительной деятельности проистекает и из того, что уголовно-правовые нормативные предписания, содержащиеся в названных источниках, не содержат санкций, а потому правовыми нормами в строгом смысле этого слова не являются. Почему «осуществление норм международного права об ответственности за конкретные преступления возможно только при трансформации их в национальном праве»1.

Вместе с тем неосновательно будет вовсе сбросить международный договор со счетов в правоприменительной деятельности. Данный договор нередко применяется в деятельности Конституционного Суда РФ при проверке на предмет соответствия Конституции РФ федеральных законов. Другое дело, что непосредственное применение источников международного права ограничивается только данной сферой правоприменительной деятельности. И это вполне понятно. Как отмечается в литературе, абстрактное содержание международных договоров и общепризнанных принципов и норм международного права наполняется конкретикой путем исследования судебных решений (например, Международного Суда ООН), доктрин, решений международных организаций, од-

1 См.: Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм международного и российского уголовного права // Дифференциация ответственности и вопросы юридической техники в уголовном праве и процессе: Сб. науч. ст. Ярославль, 2001. С. 28. Примечательно в этой связи то, что при рассмотрении в некоторых курсах темы о юридических источниках уголовного права вопрос о международном договоре как о возможном источнике уголовного права не затрагивается вовсе (см., например: Практикум по уголовному праву: Учеб. пособие / Под ред. Л.Л. Кругликова. М., 1997. С. 16—19).

носторонних актов и действий государств, международно-правовых позиций государств (например, внутренние законодательные акты, официальные заявления глав государств и правительств, совместные заявления государств — коммюнике по итогам переговоров и проч.) 1. Отсюда для непосредственного использования международных источников требуется очень высокий уровень профессионального мастерства, а также особое качественное состояние правосознания юриста, сочетающее в себе обладание обширными познаниями в области права, опыт практической деятельности и повышенное чувство ответственности за качество принимаемых решений и их последствия. А данным требованиям отвечают только представители высших звеньев системы органов правосудия — судьи Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов России2.

Таким образом, из объективного сужения сферы непосредственного применения источников международного права проистекает их нетрадиционность в смысле нетипичности, редкой «встречаемости» в правоприменительной деятельности. Тем самым при безусловной прогрессивности п. 4 ст. 15 Конституции РФ вопрос о широком непосредственном применении международного договора во внутригосударственной сфере правового регулирования без имплементации норм международного права во внутреннее право — это пока не достигнутый идеал, дело отдаленного будущего.

1 См.: Международное право: Учебник / Отв. ред. Ю.М. Колосов, В.И. Кузнецов. М., 1994. С. 22—24.

2 При рассмотрении конкретного дела в порядке конституционного судопроизводства были признаны необоснованными жалобы ряда граждан, указывавших на несоответствие Конституции РФ содержащегося в п.2 ст.1070 ГК РФ положения о возмещении вреда, причиненного при осуществлении правосудия, когда такое возмещение связывается только с виной судьи, установленной вступившим в законную силу приговором по уголовному делу. Отвергая доводы жалоб, Конституционный Суд РФ, помимо толкования Конституции РФ, дал истолкование и положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (см.: Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И.Кальянова и Н.В.Труханова» // Российская газета. 2001. 13 февр.).

Исследователями выделяется и такой вид нормативного договора, как типовой, или типичный, договор. Данный вид нормативного договора получил широкое распространение в области международных экономических отношений, а также в предпринимательской практике крупных западных компаний и корпораций. Занимая монопольное положение на рынке производства работ, товаров и услуг, крупные организации через свое экономическое положение получают возможность «диктовать условия» контрагентам путем разработки своей формы договора, опосредующей возможность дальнейшего с ними сотрудничества. В российском праве такие договоры получили название договора присоединения. В соответствии с п. 1 ст. 428 ГК РФ «договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом». Иногда названная разновидность таких нормативных договоров именуется в западной цивилистике как «формулярные правила», или «формулярное право»1.

Смотрите так же:  Налог на прибыль красный

С момента активного начала государственного строительства Российской Федерации как подлинно независимого и суверенного государства, субъекта международного права после распада в 1991 году Союза ССР одно время достаточное распространение получили такие источники конституционного права, как договоры. Примером использования договора в сфере внутреннего конституционного строительства отношений между субъектами сложного федеративного государства даже в годы тотального коммунистического диктата может быть Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик 1922 года. В литературе приводятся, хотя и обращается внимание на их немногочисленность, в качестве примеров использования договорной формы регулирования отношений между центральными властями Советского государства и входившими в него республиками договор между Правительством Советской России и

1 См.: Кулагин М.И. Указ. соч. С. 29—30; Гражданское и торговое право капиталистических государств. С. 31—32; Богатых Е.А. Указ. соч. С. 30.

Башкирией в 1919 г.1 Применялся договор и для урегулирования отношений союзных республик и составлявших его автономий — например, договор между центральными исполнительными органами власти Грузии и Абхазии, заключенный в 1921 году 2.

«Второе дыхание» для использования договора как источника регулирования конституционных (внутригосударственных) отношений связано с подготовкой союзного договора 1991 года. Далее договор получает широкое применение уже в практике современного государственного федеративного строительства России. 31 марта 1992 года в Москве большинством субъектов Российской Федерации, кроме Республики Татарстан, Чеченской Республики и Республики Ингушетия, которой на тот момент юридически не существовало, подписывается Федеративный договор3. Уже после принятия в ходе всенародного голосования 12 декабря 1993 года Конституции РФ начинается процесс заключения между федеральным центром и субъектами РФ: областями, краями, республиками, автономными округами и т. д. — договоров о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий. Помимо заключения договоров, содержащих нормы конституционного права «по вертикали», подобного рода договоры заключаются и «по горизонтали» — между субъектами Российской Федерации.

Возможность заключения такого рода договоров предусмотрена п. 3 ст. 11 действующей Конституции России, согласно которой «разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий».

Также абсолютно новым является закрепление в Основном законе России норм о возможности передачи по соглашению федеральными органами исполнительной власти РФ орга-

1 См.: Колесников Е.В. Указ. соч. С. 166.

3 См.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета

РФ. 1992. № 20. Ст. 1084.

нам исполнительной власти субъектов РФ или, наоборот, органами исполнительной власти субъектов РФ федеральным органам исполнительной власти РФ, части своих полномочий (п.п. 2, 3 ст. 78 Конституции РФ), если это не противоречит Конституции РФ и федеральным законам.

Данную разновидность нормативного договора предложено именовать внутрифедеральными договорами. Предлагается также эту группу договоров делить по отраслевой принадлежности на конституционно-правовые (государственно-правовые) и административно-правовые1. Немаловажно и деление рассматриваемой группы договоров по критерию субъектного состава участников отношений в сфере конституционной юрисдикции РФ: а) федеративный договор, б) договоры (соглашения) между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ о взаимной передаче своих полномочий и предметов ведения, в) соглашения между субъектами РФ.

В советскую эпоху государственно-правовых исследований к числу юридических источников права учеными относились и нормативные правовые акты общественных объединений. Передача некоторых функций органов государственного управления общественным объединениям и их участие в правотворчестве выделялись в качестве основных форм взаимодействия общественных объединений с Советским государством2. В свою очередь В.М. Горшенев среди форм участия общественных объединений в правотворчестве выделял 1) «распространение действия законодательных актов Советского государства на деятельность низовых звеньев и членов данной общественной организации»3,

1 См.: Нечитайло М.А. Указ. соч. С. 12—13. Качество источника права в административном договоре видит и Н.И. Грачев (см.: Грачев Н.И. Правовой порядок формирования организационных структур регионального управления и проблемы ее демократизации // Советская правовая система в период перестройки: Сб. науч. тр. / Редкол.: Юсупов В.А. (отв. ред.) и др. Волгоград, 1990. С. 44).

2 См.: Щиглик А.И. Закономерности становления и развития общественных организаций в СССР: Политико-правовое исследование. М., 1977. С. 206; Тихомиров Ю.А. Общественные организации в системе социального управления // Вопросы теории общественных организаций / Отв. ред.

И.А. Азовкин. М., 1977. С. 9.

3 Горшенев В.М. Правотворческая деятельность общественных организаций в СССР: Учеб. пособие / Отв. ред. А.Н. Бычек. Ярославль, 1972. С. 7.

2) «издание нормативных актов совместно с органами госу-дарства»1, 3) согласование всех инструкций и постановлений, исходящих от органов государственного управления, дополняющих или изменяющих трудовое законодательство с ВЦСПС, ЦК соответствующих профсоюзов или совпрофами 2, 4) внесение предложений и проектов нормативных актов органам государства, уполномоченных на их издание 3.

Легко увидеть из приведенного перечня, что качество именно юридического источника права принадлежит только такой форме участия общественных объединений в правотворчестве, как издание (принятие) нормативного акта совместно с органами государственного управления. Такое издание производно от санкционированной природы правотворческой деятельности общественного объединения, состоящей в том, что они либо сами с предварительного разрешения государством в законе издавали определенные нормы права по своей инициативе, либо же государство ранее создавало правовой материал в виде общих положений, рекомендаций, советов, отдавая вопросы детализации «на откуп» ряду общественных объединений 4. Таким образом, совместное издание состояло, во-первых, в собственно «совместном издании» того или иного нормативного акта общественных объединением и органом государства в узком смысле этого слова5.

1 Горшенев В.М. Указ. соч. С. 9.

5 Вплоть до недавнего времени являлось действующим совместное постановление ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 12 февраля 1987 г. № 184 «О переходе объединений, предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства на многосменный режим работы с целью повышения эффективности производства» (Собрание постановлений Совета Министров СССР. 1987. № 14. Ст. 55). Решением Верховного Суда РФ от 21 мая 2002 г. № ГКПИ2002—353, вступившим в законную силу, названное постановление только в части своего п. 9 было признано незаконным и не действующим со дня вступления данного решения суда в законную силу (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 5. С. 4—6).

тивный акт уже являлся производным результатом ранее делегированной государственной воли. Совместность же издания заключалось в том, что за государственной волей так и оставалось качество правообразующего фактора, социального источника права, а ее процедурно-процессуальное оформление в виде юридического источника права передавалось специально на то уполномоченным общественным объединениям. Через санкционированное (делегированное) правотворчество было создано в 60—80-ых г.г. XX в. в СССР подавляющее большинство нормативных актов в сфере охраны труда, социального страхования, бытового и культурного обслуживания работников 1.

Следует отметить, что ныне действующее федеральное законодательство России об общественных объединениях: Федеральный закон «О некоммерческих организациях»2, Федеральный закон «Об общественных объединениях»3, Федеральный закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях»4, Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях»5 — не наделяют общественные объединения правом делегированного (санкционированного) нормотворчества. Таким образом, говорить о нормативных актах общественных объединений как юридических источниках права можно лишь постольку, поскольку данные

1 Например, во исполнение совместного постановления Совета Министров СССР и ВЦСПС от 23 февраля 1984 г. № 191 «О пособиях по государственному социальному страхованию» (Собрание постановлений Совета Министров СССР. 1984. № 8. Ст. 46) постановлением Президиума ВЦСПС от 12 ноября 1984 г. № 13—6 было утверждено до сих пор действующее Положение о порядке обеспечения пособиями по государственному социальному страхованию («Библиотечка Российской газеты» совместно с библиотечкой журнала «Социальная защита». 1995. Вып. 4).

2 Федеральный закон «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ // Российская газета. 1996. 24 янв.

3 Федеральный закон «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ // Российская газета. 1995. 25 мая.

4 Федеральный закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 11 августа 1995 г. № 135-ФЗ // Российская газета. 1995. 17 авг.

5 Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ // Российская газета. 1996. 1 окт.

акты были ранее легально изданы и пока еще действуют в силу их непротиворечия нормам традиционных источников права в виде законов и иных нормативных актов, вплоть до их явной отмены или «мягкого» вытеснения аналогичным традиционным регулированием специально уполномоченных на то государственных органов (министерств и ведомств и т. д.).

Навести на мысль о сохранении элементов санкционированного правотворчества может ч. 3 ст. 17 Федерального закона «Об общественных объединениях», согласно которой «вопросы, затрагивающие интересы общественных объединений в предусмотренных законом случаях, решаются органами государственной власти и органами местного самоуправления с участием соответствующих общественных объединений или по согласованию с ними». Однако в действующем законодательстве России нет конкретизации упоминаемых в ч. 3 ст. 17 Федерального закона «Об общественных объединениях» случаев. Также в самом Федеральном законе «Об общественных объединениях» нет санкций за несогласование органами государственной власти и органами местного самоуправления каких-либо нормативных решений с общественными объединениями в определенной законодательством сфере по вопросам, затрагивающим интересы общественных объединений. Таким образом, правотворческая деятельность общественных объединений в том значении, как она понималась ранее, существует в современной России пока только гипотетически.

Однако отметим, что качеством юридического источника права, в настоящее время, вероятно, обладают уставы крупных общественных объединений и религиозных организаций. При этом такие уставы надлежит отнести к числу локальных нормативных актов постольку, поскольку деятельность такого объединения получает значительное распространение, она сама упорядочена, систематична, а органы его управления определенным образом структурированы и иерархичны. Отсюда устав такой организации содержит в себе конститутивные права и обязанности ее членов, значительного количества субъектов права, определяет их специальную правосубъектность, обусловленную их принадлежностью к данной организации, формы взаимодействия структурных, относительно-обособленных подразделений такого объединения между собой, компетенцию его руководящих и контрольно-ревизионных органов и проч. И хотя деятельность общественного объединения ограничена строго сферой указанных в законе вопросов, а устав общественного объединения издается как раз для закрепления форм реализации членами объединения социально-полезных, чаще духовно-нравственных, политических, творческих, всегда некоммерческих целей, т. е. по довольно узкому и специфическому сегменту общественной жизни, он (устав) в силу многочисленности членов общественного объединения приобретает для них в определенной сфере социальной действительности качество юридического источника права 1. Например, современные исследователи правовой проблематики Русской Православной Церкви относят к юридическим источникам церковного права а) канонический кодекс Вселенской Православной Церкви — Правила Святых Апостолов, Соборов и Отцов, б) Устав Русской Православной Церкви, принятый на Поместном Соборе РПЦ в 1988 г.2, в) носящие нормативный характер определения Священного Синода и Указы Святейших Патриархов, Патриарших Местоблюстителей и Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, которые не отменены, не устарели и не противоречат каноническому кодексу и Уставу РПЦ 3.

Выше были проанализированы юридические источники права, хотя и официально признанные в российской правовой системе, но являющиеся нетрадиционными в смысле нетипичности их применения в сфере индивидуального регулирования.

Одним из юридических источников права, нетрадиционных в узком, собственном, смысле этого слова, является т.н.

1 И.А. Азовкин обратил внимание на то, что усиление массовости добровольных объединений граждан влечет за собой необходимость совершенствования локальной нормативно-правовой базы их формирования и деятельности — обновление уставов, появление новых нормативных документов, создаваемых самими общественными объединениями и регулирующих их внутреннюю жизнь (см.: Азовкин И.А. Общественные организации в условиях развитого социализма и некоторые задачи политико-правовых исследований // Вопросы теории общественных организаций / Отв. ред. И.А. Азовкин. М., 1977. С. 17).

2 В настоящее время действует Устав Русской Православной Церкви, утвержденный на юбилейном архиерейском Соборе РПЦ, проходившем в Москве с 13 по 16 августа 2000 г. (URL: // http: // www.russian-orthodox-church.org.ru / S2000r39.htm)

3 См.: Цыпин В.А. Церковное право. 2-е изд. М., 1996. С. 118.

Данный источник права известен юриспруденции со времен становления римского частного права. Расцвет и официальную признанность правотворческого характера деятельность юристов получила в первые три века н.э., в период т.н. «принципата». Именно эта эпоха является эпохой классического римского частного права, что обусловлено особой ролью римской юриспруденции 1. Связано это было с тем, что каждый новый принцепс для укрепления своего положения вынужден был приспосабливать право существующего рабовладельческого строя к новым условиям жизнедеятельности, а для этого — искать пути гибкого применения существующих форм в повседневной деятельности. На помощь в выполнении данных задач были мобилизованы профессиональные юристы. Поскольку юристы были выходцами из состоятельных слоев римского общества, они были заинтересованы в проведении политики принцепса. Именно поэтому юристам в эпоху классической римской юриспруденции предоставляется право давать официальные консультации (ius publice respondendi). Как указывает И.Б. Новицкий, «заключения юристов, наделенных этим правом, приобрели на практике обязательное значение для судьи: эти заключения стали опираться на авторитет принцепса, предоставившего ius respondendi»2.

Смотрите так же:  Договор об отступном бланк

Примечательно, что заключения римских юристов не содержали простого толкования закона. Напротив, за формальным толкованием писаных источников скрывалось создание новых правовых норм. При этом были выработаны и определенные приемы деятельности юристов, своего рода правила толкования: не следует из общего правила создавать конкретное право; напротив, при создании общей формы необходимо исходить из всего смысла живого действующего права. Отсюда заключения римских юристов носили творческий, преобразующий характер и содержали в себе фактически новые, основанные на запросах реальной общественной практики нормы. Весьма интересно то, что римские юристы обеспечивали и определенную преемственность в передаче накопленного ими опыта регулирования общественных отношений: обучая молодых юристов, юристы-практики подготавливали теоретический курс права в т. н. «институ-

См.: Новицкий И.Б. Римское право. 4-е изд., стереотип. М., 1993. С. 24. Там же. С. 25.

циях» — учебниках по юриспруденции. Поэтому институции римских юристов являются как юридическими источниками римского частного права в классическую эпоху и далее, так и источниками познания права1, а равно и источником его рецепции другими государствами и в другие исторические эпохи.

Правовая доктрина сыграла огромное правотворческое значение в странах Западной Европы в XI—XII вв. н. э. и существенно повлияла на возникновение западных правовых систем нового времени. Связано это было с возникновением первых европейских университетов. Как отмечает Г.Дж. Берман, «именно там впервые в Западной Европе право преподавалось как четко очерченный и систематизированный свод знаний, наука, в которой отдельные юридические решения, нормы и законодательные акты изучались объективно и объяснялись с точки зрения общих принципов и истин, базовых для всей этой системы в целом»2. На первый взгляд может показаться, что т. н. европейское «право университетов» нового времени — это не более чем источник познания правовой действительности. Однако это не так. Именно в это время происходило становление принципиально новых экономических отношений, не отраженных адекватно в имеющейся системе юридических норм. Поэтому, как замечает Г.Дж. Берман, задачей выпускников университетов, поступавших на службу в государственные учреждения, ставшими судьям, адвокатами, администраторами, было приспособить «старое право» к запросам изменившегося общественного бытия. В это время правовые нормы, понятия, решения и процедуры оставались старыми, были прямой противоположностью науке, но именно благодаря ей и новому сознанию участников правовых действий, были адаптированы к новым отношениям и тем самым не утратили своих регулятивных потенций. В это время «сама наука, сумма знаний о праве, воспринималась как часть правовых данных. Понимание слилось с толкованием, а толкование с применением»3. А чему собствен-

1 Новицкий И.Б. Римское право. С. 25—27; см. также: Алексеев С.С. Гражданское право в современную эпоху. М., 1999. С. 5.

2 Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования: Пер. с англ. М., 1994. С. 124.

но могли учить первые правоведы в европейских университетах, если имеющиеся «правовые институты как церковные, так и светские, были по преимуществу местными и обычными и в значительной степени слиты с религиозными убеждениями»?1 Как ни странно, но первые правоведы использовали при обучении Дигесты императора Юстиниана 534 г. н.э., вот почему источником европейского права нового времени были труды римских юристов классической эпохи в их последующих римских кодификациях.

Ранее советская наука отрицала за правовой доктриной значение именно юридического источника права. Традиционно теоретические наработки в области юриспруденции рассматривались либо как источники познания действующего права, либо как фактор совершенствования законодательства 2. Однако едва ли данный взгляд отвечал действительным тенденциям конкретной правовой жизни. Так, Рене Давид при проведении глобального исследования основных правовых систем современности, обратил внимание на двойное значение юридической доктрины в Советском Союзе. Задачей ученых-правоведов в подготавливающих юристов вузах являлось, по его мнению, облегчение понимания и применения права путем разъяснения воли законодателя. Однако иная задача у тех ученых, которые занимались научно-исследовательской деятельностью в общесоюзных или республиканских институтах: разработать проекты нормативных актов, представить их на обсуждение научным кругам и всего общества 3. Однако и этот взгляд едва ли адекватно отражает действительное положение вещей. Действительно,

1 Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. С. 125.

2 Например, авторы изданного около 30 лет назад академического курса «Марксистско-ленинской общей теории государства и права» указывали, что «в социалистическом государстве юридическая наука имеет огромное значение для развития практики, способствуя совершенствованию законодательства, укреплению законности, повышению квалификации судей, правильному толкованию и применению закона и иных нормативных актов и т. п. Тем не менее она не может рассматриваться как источник права (выделено нами. — Н.В. и А.Р.)» (Марксистско-ленинская общая теория государства и права: Основные институты и понятия / Отв. ред. Г.Н. Манов. М., 1970. С. 588).

3 См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 190—191.

советская наука была несколько схоластична и чаще всего занималась объяснением права через призму его приспособления к господствующей в обществе марксистско-ленинской идеологии. Как отмечается С.С. Алексеевым, «при всех пороках и негативах советской юриспруденции и в то время, порой исподволь, но вместе с тем целеустремленно шла работа по развитию глубоких правовых принципов», что нашло свое прямое отражение в разработке института гражданской ответственности за акты власти в Основах гражданского законодательства 1961 г. (ст. 89) 1.

Ярким примером того, когда наука является именно юридическим источником права, выступает уголовное и уголовно-процессуальное право. Так, довольно часто по тексту УК и УПК РФ, включая и их утратившие силу редакции 1960 гг., законодатель оперирует понятиями «состав преступления», «характер и степень общественной опас-ности»2. Данные дефиниции являются базовыми для этих отраслей права, поскольку играют значение главного юридического факта при решении подавляющего большинства уголовно-правовых и значительного количества уголовно-процессуальных вопросов. Вместе с тем по тексту УК и УПК РФ содержание данных понятий не раскрывается. Однако практика остается единообразной и в целом исходит из правильного понимания этих правовых категорий. Неопределенность же их законодательного содержания преодолевается за счет теоретических наработок отечествен-

1 Алексеев С.С. Право на пороге нового тысячелетия: Некоторые тенденции мирового правового развития — надежда и драма современной эпохи.

2 Термин «состав преступления» употребляется, например, законодателем в п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302, ч. 8 ст. 335 УПК РФ, а также в ст. 8, ч. 1 ст. 29, ч. 3 ст. 31, примечаниях к ст.ст. 126, 205, 206, 208, 222, 223, 275, 2821, 2822, 322 УК РФ; термин «характер и степень общественной опасности» употребляется при текстуальном изложении ч. 1 ст. 6, ч. 1 ст. 15, ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 22, ч. 1 ст. 34, ч. 2 ст. 38, ч. 2 ст. 39, ч. 3 ст. 47, ч. 3 ст. 60, ч. 1 ст. 68, ч. 2 т. 73, ч. 1 ст. 81 УК РФ; в том или ином виде данный термин употреблен и в УПК РФ: например, о характере и тяжести совершенного преступления говорится в ч. 1 ст. 20 УПК РФ, словосочетание «фактический характер и общественная опасность своих действий (бездействия)» используется при конструировании ч. 3 ст. 27, ч. 4 ст. 133, ч. 2 ст. 300, ч. 2 ст. 421 УПК РФ.

ных правоведов прошлых лет и современности 1. В отдельных случаях, благодаря деятельности научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ, некоторые глобальные уголовно-правовые категории объясняются в постановлениях Пленума Верховного Суда России2, причем некоторые из них, принятые еще в прошлом веке, остаются действующими до сих пор за счет четкости, строгости и логичности юридического языка, которым было изъяснено то или иное значимое для практики понятие 3. В этом смысле правовая наука, дополняя и объясняя правовые нормы, как бы органично сливается с законом и тем самым становится юридическим источником права.

Нормативный договор как источник права

Нормативный договор — это соглашение «двух или более субъектов, в котором содержатся юридические нормы, определяющие права и обязанности сторон (межгосударственные договоры, федеративный договор и др.)».

Предметом договоров нормативного содержания обычно являются сотрудничество, делегирование полномочий и др. Для субъектов внутригосударственного договора эти нормы являются источником права, в соответствии с которым могут издаваться нормативно-правовые акты. Международный договор является соглашением между государствами. Международные договоры могут приниматься в виде конвенций, деклараций, соглашений. Если внутринациональный договор имеет субординационную природу по отношению к национальному законодательству, то международный договор имеет координационную природу, определяя взаимоотношения равноправных субъектов правотворчества. Международные договоры могут быть трансформированы сторонами-участниками в их внутринациональные системы права, где имеют приоритет по отношению к национальному законодательству.

Нормативный договор: понятие, виды.

Нормативно-правовой договор как источник права — это договор, содержащий новые нормы действующего права. Такие договоры имеются как в сфере частного, так и публичного права. (Нерсесянц)

С юридической точки зрения, договор, как правило, представляет собой соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. В условиях становления в Российской Федерации рыночной экономики роль договора как инструмента саморегулирования значительно возрастает. Свобода и равенство сторон предполагают свободное вступление в договорные отношения без какого-либо административного диктата. Содержанием договора поэтому являются взаимоустановленные юридические права и обязанности. Договор заключается на следующих принципах: 1) равенства; 2) автономии (независимости) сторон и их свободного волеизъявления; 3) имущественной ответственности за нарушение обязательства.

Особенность договора как подзаконного источника права заключается в том, что стороны могут заключить как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами договор. Основное требование к форме, содержанию и предмету договора — чтобы он не противоречил действующему законодательству.

В качестве одного из самостоятельных источников права в РФ выступает нормативный договор, т.е. договор, содержащий нормы права. Такие нормативные договоры могут быть как международного, так и внутригосударственного характера.

Согласно Конституции РФ (ч. 4 ст. 15), общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Причем если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Заметную роль в качестве источника действующего права играют и внутригосударственные договоры. Так, согласно Конституции РФ (ч. 3 ст. 11), разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ осуществляется как самой Конституцией РФ, так и Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий. В случае несоответствия положениям Конституции РФ положений Федеративного и иных договоров о разграничении предметов ведения и полномочий, согласно Конституции РФ (раздел II — «Заключительные и переходные положения»), действуют положения Конституции РФ.

К разновидностям нормативного договора как источника права относятся и различные коллективные договоры между работодателями и работниками в области трудового права, а также нормативные договоры в области гражданского права. (Нерсесянц)

Обычный договор в области гражданского права определяется в ст. 420 ГК РФ как «соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей». Такой обычный договор — это акт реализации действующих норм права, имеющий индивидуальный характер и значимый лишь для конкретно определенных лиц, а не акт установления новых норм права. Подобные договоры являются актами индивидуального, а не нормативного (нормоустанавливающего) характера, и поэтому они не являются источниками права.

Нормативно-правовое значение (в смысле договорного источника права) имеет так называемый публичный договор в области гражданского права, который определяется в ГК РФ (п. 1 ст. 426) как «договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.д.)». Положения такого публичного договора (его условия и т.д.) распространяются на неопределенное множество лиц и обязательны для сторон всех конкретных договоров, которые могут быть заключены на основе общих положений (норм) соответствующего публичного договора.

В качестве сторон, или субъектов, в нормативном договоре вы­ступают государство и другие юридические лица, обладающие нормотворческими полномочиями на делегированной или компетенционной основе. Он представляет собой документ, в котором содер­жится добровольное волеизъявление сторон по поводу обязаннос­тей и прав, устанавливается круг их полномочий, закрепляется согласие на выполнение взятых на себя обязательств.

По существу под публичным договором имеется в виду типовой или примерный договор, содержащий общие положения (нормы), обязательные для всех конкретных договоров в рамках данного типа договоров. Согласно п. 4 ст. 426 ГК РФ, «в случаях, предусмотренных законом, Правительство Российской Федерации может издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (типовые договоры, положения и т.п.)». Примерные условия подобных нормативных договоров «могут быть изложены в форме примерного договора или иного документа, содержащего эти условия», и опубликованы в печати (ст. 427 ГК РФ).

Смотрите так же:  Военные пенсионеры и налог на имущество

Как уже отмечалось, трудовой договор нормативного характе­ра имеет широкое распространение в трудовом праве. В трудовом законодательстве РФ помимо понятия «договор» используются термины «контракт», «соглашение», «договоренность». Они могут быть признаны рассматриваемым источником права, если содер­жат нормы права. Нормативный характер в этой отрасли права носят коллективные договоры, тарифные соглашения. Так, в со­ответствии со ст. 7 КЗоТ РФ коллективный договор — это право­вой акт, регулирующий трудовые, социально-экономические и профессиональные отношения между руководителем и работника­ми на предприятии, в учреждении, организации. Распространение в России получили коллективные договоры между профсоюзами и работодателями (между трудовыми коллективами в лице ФЗМК и администрацией предприятий и учреждений).

Явной представляется тенденция к увеличению удельного веса нормативного договора в качестве источника права в государствах, формирующих рыночную экономику и ставящих своей целью при­обретение преимущественно правовой формы осуществления го­сударственной власти, следовательно, в Российской Федерации. Федеративный Договор от 31 марта 1992 г., носящий бесспорно нормативный характер, лег в основу образования самостоятельного российского государства(договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами РФ и органами субъектов Федерации. 31 марта 1992 договор между органами власти РФ и органами власти ее субъектов. Совокупность всех договоров и приложенных к ним протоколов, подписанных сторонами, получила единое название Федерального Договора.). Многочисленными являются нор­мативные договоры о разграничении предметов ведения и полно­мочий между органами Российской Федерации и органами субъ­ектов Федерации.

Определенное своеобразие имеют в современных условиях до­говоры между субъектами Российской Федерации.

Принято считать, что нормативные договоры выступают в ка­честве основной формы права в международном праве. Международный договор представляет собой соглашение между государ­ствами и другими субъектами международного права, заключен­ное по вопросам, имеющим для них общий интерес. Содержащиеся в них принципы и нормы призваны регулировать взаимоотноше­ния между этими государствами путем создания взаимных прав и обязанностей. В Венской Конвенции о праве международных до­говоров (ст. 2) содержится даже определение этого источника права: «Договор означает международное соглашение, заключен­ное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования» * . Так, только МВД России за период с 1992 г. по состоянию на 1 января 1998 г. заключило около 30 договоров с со­ответствующими ведомствами зарубежных стран и приняло участие в выполнении обязательств более чем по 400 международным договорам Российской Федерации с другими государствами по во­просам борьбы с международной преступностью. (Лазарев)

По предмету регулирования договоры можно, в частности, классифицировать на возмездные и безвозмездные, по субъекту и сфере применения — на договоры хозяйственные (поставки, подряд, на производство и передачу научно-технической и иной творческой продукции (авторские, лицензионные и др.)1, арендные, кредитные, в области труда (трудовой договор, подготовка кадров, коллективный договор и др.), межгосударственные (внутри федерации, с иностранными государствами), управленческие (между правительством и местным Советом, министерством и предприятием), общественные (между жителями республик, городов и др.). При всей условности данная классификация свидетельствует о динамичности договорной системы и позволяет вести речь о ее гибком соотношении с правовой системой. (Тихомиров)

№53. Юридический процесс: понятие, стадии, виды, принципы.

Процесс буквально переводится как «движение вперед». В юридической практике он означает порядок осуществления деятельности следственных, административных, судебных органов. Близким ему по значению является термин «процедура» — официально установленный порядок при обсуждении, ведении какого-либо дела.

Важнейшие особенности юридического процесса заключаются в том, что он урегулирован процессуальными нормами, а направлен на реализацию норм материального права.

Нормы материального права определяют субъективные права, юридические обязанности, юридическую ответственность граждан и организаций, т. е. составляют основное содержание права. Существенными признаками права, как уже отмечалось, являются его обеспеченность возможностью государственного принуждения, связь с государством. Это означает, что органы государства активно включаются в деятельность, направленную на реализацию права, на проведение его в жизнь. Подобная разнообразная деятельность и обозначается термином «юридический процесс». Таким образом, процесс вторичен по отношению к материальному праву, производен от него, является формой его жизни. Аналогичный вывод можно сделать относительно процессуальных норм, регулирующих процессуальное производство.

Принципиально иное место занимает юридический процесс в англосаксонской правовой системе. Здесь судебные процедуры явились основой развития правовой системы. Судьи должны были строжайшим образом соблюдать все процессуальные правила при установлении фактических обстоятельств рассматриваемого дела, но не были связаны какими-либо нормами при вынесении решения по нему. Лишь постепенно стремление к единству и непротиворечивости судебной практики привело к становлению прецедентного права. Судебный прецедент стал основным источником права в Англии, т. е. материальное право сформировалось на базе юридического процесса.

В современной правовой науке юридический процесс получил более широкую трактовку и связывается не только с правоприменением, но и с правотворчеством. Законодательный процесс осуществляется на основе соответствующего регламента и рассматривается как разновидность юридического процесса, поскольку регламент содержит процессуальные нормы, регулирующие порядок законодательной деятельности.

Юридический процесс — это урегулированный процессуальными нормами порядок деятельности компетентных государственных органов, состоящий в подготовке, принятии и документальном закреплении юридических решений общего или индивидуального характера.

Особенности юридического процесса заключаются в следующем. Во-первых, это властная деятельность компетентных органов и должностных лиц; во-вторых, это деятельность, осуществление которой урегулировано процессуальными нормами; в-третьих, это деятельность, направленная на принятие юридических решений общего (нормативные акты) или индивидуального (акты применения права) характера.

Юридический процесс — это сложная, длящаяся во времени деятельность, состоящая из процессуальных стадий, которые имеют строго определенную последовательность. По содержанию он представляет собой цепь взаимосвязанных процессуальных действий и процессуальных решений, фиксируемых в соответствующих документах. Например, в ходе расследования уголовного дела следователь выполняет такие процессуальные действия, как осмотр места происшествия, обыск, допрос свидетеля, изъятие вещественных доказательств и т.д., и выносит различные процессуальные решения — постановления о возбуждении уголовного дела, о производстве обыска в квартире подозреваемого, о привлечении лица в качестве обвиняемого и т. п. При этом следователь, принимая процессуальные решения и выполняя процессуальные действия, руководствуется требованиями уголовно-процессуального закона.

По характеру принимаемых решений юридический процесс может быть правотворческим и правоприменительным.

Результат правотворческого процесса — нормативные правовые акты. Процедуры принятия нормативных актов и степень урегулированности этих процедур процессуальными нормами существенно различаются в зависимости от органа правотворчества: парламент, Президент, министр, областная дума, губернатор области, руководитель предприятия и т.д. Особую значимость имеет законодательный процесс, а потому со стадии законодательной инициативы и до вступления закона в силу он регулируется Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, регламентами Государственной Думы и Совета Федерации.

Результат правоприменительного процесса — принятие индивидуального юридического решения по рассматриваемому делу или вопросу. Процедуры принятия правоприменительных решений многообразны. Они более просты для органов и должностных лиц исполнительно-распорядительной власти (указ Президента РФ о назначении на должность министра, приказ руководителя о приеме работника на работу и т. п.). Наиболее сложны процедуры принятия актов юрисдикционных органов, правоприменительный процесс в которых в зависимости от характера принимаемого решения подразделяется на следующие виды:

1) производство по установлению фактов, имеющих юридическое значение. Такая процедура предусмотрена, например, нормами Гражданского процессуального кодекса (ст. 247-251);

2) процесс рассмотрения споров (например, разрешение экономических споров регулируется Арбитражным процессуальным кодексом РФ);

3) процесс определения мер юридической ответственности (так, Кодекс РСФСР об административных правонарушениях содержит раздел «Производство об административных правонарушениях производство по уголовным делам осуществляется по нормам Уголовно-процессуального кодекса.

В литературе предлагается выделить еще одну разновидность юридического процесса — праворазъяснительный. Для этого есть некоторые основания: в ходе праворазъяснительной деятельности издаются специфические юридические решения — интерпретационные правовые акты, которые отличаются как от нормативных, так и от правоприменительных актов. Вместе с тем законодатель пока не выделяет особой процедуры принятия актов официального толкования и, следовательно, не считает такую деятельность особым видом юридического процесса.

Виды юридического процесса различаются также по отраслевому признаку. В системе российского права есть две процессуальные отрасли: гражданское процессуальное и уголовно-процессуальное право, регулирующие соответственно гражданское судопроизводство и предварительное расследование и судопроизводство по уголовным делам. Существует также производство по административным делам, связанным с применением мер юридической ответственности, мер пресечения, предупредительных и иных мер государственного принуждения. Таким образом, по отраслевому признаку выделяются гражданский, уголовный и административный процесс. Разновидностью гражданского процесса является арбитражный процесс. Судопроизводство в арбитражном суде регулируется Арбитражным процессуальным кодексом РФ.

Теорию юридического процесса в нашем праве активно разрабатывал профессор В.М. Горшенев и его научная школа. Юридический процесс они определяют как комплексную систему правовых порядков (форм) деятельности уполномоченных органов государства, должностных лиц, а также заинтересованных в разрешении различных юридических дел иных субъектов права. Данный процесс регулируется правовыми (процедурными и процессуальными) нормами, а его результаты закрепляются в соответствующих правовых актах – официальных документах.

СТАДИИ ЮРИДИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА (И.М. Зайцев)

Юридический процесс – это всегда определенная совокупность последовательно совершаемых действий и постановляемых актов.

В этой связи представляется целесообразным подразделение юридического процесса на этапы, вычленение в нем стадий. Так, С.С. Алексеев основными этапами правотворческой процедуры считает подготовку проекта нормативного юридического акта, официальное возведение воли народа в закон. По мнению других правоведов, например А. С. Пиголкина, прохождение законопроекта в компетентном представительном органе состоит из следующих стадий: внесение проекта в правотворческий орган и принятие его на рассмотрение этого органа; обсуждение проекта; принятие проекта.

В судопроизводстве, как уголовном так и гражданском, принято выделять больше стадий. Так, в теории гражданского процесса процессуальная стадия определяется как совокупность последовательно совершаемых процессуальных действий, объединенных ближайшей целью. Традиционно выделяются семь стадий: 1) возбуждение судопроизводства; 2) подготовка дела к судебному разбирательству; 3) судебное разбирательство; 4) пересмотр дела в суде кассационной инстанции; 5) пересмотр дела в судах надзорной инстанции; 6) пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам; 7) принудительное исполнение судебного решения.

Наряду со стадиями в правоприменительном процессе как одном из разновидностей юридического процесса следует различать правоприменительные циклы (И.Я. Дюрягин), каждый из которых непосредственно направлен на принятие разнохарактерных но своему назначению правоприменительных актов (решений, определений, постановлений).

В гражданском судопроизводстве закон выделяет пять таких циклов: производство в суде первой инстанции; производство в кассационной инстанции; производство в суде надзорной инстанции; производство в суде при пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решений, определений и постановлений; исполнительное производство.

Сходное положение имеет место и в уголовном процессе. Указанные циклы в процессуальном законе регламентированы как процессуальные производства, и каждый из них состоит из стадий: возбуждения деятельности по применению права, подготовки и совершения правоприменительного акта (действия). Исполнительное производство включает еще одну стадию – обжалование действий судебного исполнителя.

Значение стадий в характеристике юридического процесса связано прежде всего с тем, что они отражают логическую последовательность его развития. Пока дело не возбуждено, невозможна последующая процессуальная деятельность. Конечно, проверочной деятельности обязательно должно предшествовать решение вопроса (дела) по существу и т.п.

Стадии не просто следуют одна за другой – в каждой из них при определенных условиях может быть проведена проверка правильности деятельности в предыдущей. Так, в судебном заседании обязательно анализируется законность и обоснованность возбуждения судопроизводства и проведенного расследования (дознания, подготовки дела).

Конкретные юридические процессы могут быть усеченными (например, результаты разрешения вопроса не подвергаются проверке, далеко не каждое принятое решение нуждается в специальном производстве по его исполнению и др.). Поэтому стадии принято подразделять на обязательные и факультативные. К первым можно отнести возбуждение процесса, подготовительные действия и само разбирательство вопроса (дела) путем осуществления правовых предписаний. Наличие всех стадий в юридическом процессе зависит от конкретных обстоятельств.

В каждой из названных стадий юридического процесса обязательны следующие компоненты:

а) относительно самостоятельная задача, на решение которой направлены действия, объединяемые в той или иной стадии;

б) специфический состав действий, непременно включающий установление или анализ фактических обстоятельств, реализацию соответствующей юридической нормы для решения вопроса, дела и т.п.;

в) юридические документы, в которых отражаются и закрепляются итоги совершенных в данной стадии юридических действий.

Дата добавления: 2015-02-10 ; просмотров: 60 ; Нарушение авторских прав

Обсуждение закрыто.