Человек имеет право не свидетельствовать против себя

Человек имеет право не свидетельствовать против себя

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к статье 51 :

Положения статьи ориентируют на самые высокие международные стандарты, гарантирующие неприкосновенность личности.

В нашем конституционном праве такая норма логически вытекает из содержания ст. 45 и 46 Конституции и полностью соответствует ст. 10 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., согласно которой «каждый человек. имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом».

Конституция признает эту гарантию в качестве неотъемлемого права каждого человека на защиту себя и своих близких. В странах с демократическими правовыми системами право каждого человека не свидетельствовать против самого себя в уголовном деле или не быть принуждаемым к даче показаний против близких родственников считается неотъемлемым правом.

Содержание ст. 51 полностью согласуется с Международным пактом о гражданских и политических правах (ст. 14).

Надо отметить, что ст. 51 фактически заявляет об осуждении тех незаконных методов, которые применялись в нашей стране в годы массовых репрессий, когда органы следствия и суда вынуждали людей из страха или под угрозами оговаривать себя и доносить на своих близких. Данная правовая гарантия будет способствовать также воспитанию в обществе новых высоких моральных правил.

Статья не содержит формальной оговорки о применении изложенных в ней положений только к уголовным делам, однако фактически содержащиеся в ней гарантии имеют жизненно важное значение именно в сфере уголовного права и процесса. Часть 1 статьи затрагивает два круга вопросов, связанных с правом обвиняемого не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников и гарантией для супруга и близких родственников обвиняемого против привлечения к уголовной ответственности за укрывательство преступления, совершенного обвиняемым. Из анализа первого круга вопросов следует, что всякое признание своей вины должно быть добровольным. Самооговор, вызванный принуждением, угрозами и прочими мерами воздействия, не должен приниматься судом в качестве законного доказательства. Во многих странах (Великобритания, США и др.) недобровольное признание вины суды обязаны исключать из числа доказательств. Статья 51 имеет еще более широкое действие. Органы расследования и суд не вправе требовать или какими-либо методами добиваться не только признания вины, но и показаний, обвиняющих супруга и близких родственников даже при наличии фактов, при которых входящие в этот круг лица могли быть признаны соучастниками в преступлении.

Согласно примечанию к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников. Ненаказуемо также заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного супругом или близким родственником (прим. к ст. 316 УК).

В то же время ч. 1 ст. 51 нельзя понимать как норму, исключающую всякое самообвинение, признание вины либо свидетельские показания супруга и близких родственников. «Никто не обязан», но каждый, естественно, имеет право давать такого рода показания. Целью предоставляемой ст. 51 гарантии является недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких. Добровольно данные показания вполне допустимы, а оценка их истинности принадлежит суду. Однако и при добровольности свидетельских показаний привлечение к уголовной ответственности за укрывательство и недонесение супруга и близких родственников обвиняемого безусловно исключено.

Обе части ст. 51 Конституции как нормы прямого действия затрагивают и материальное, и процессуальное право.

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к статье 51

Положения статьи ориентируют на самые высокие международные стандарты, гарантирующие неприкосновенность личности.

В нашем конституционном праве такая норма логически вытекает из содержания ст. 45 и 46 Конституции и полностью соответствует ст. 10 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., согласно которой «каждый человек. имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом».

Конституция признает эту гарантию в качестве неотъемлемого права каждого человека на защиту себя и своих близких. В странах с демократическими правовыми системами право каждого человека не свидетельствовать против самого себя в уголовном деле или не быть принуждаемым к даче показаний против близких родственников считается неотъемлемым правом.

Содержание ст. 51 полностью согласуется с Международным пактом о гражданских и политических правах (ст. 14).

Надо отметить, что ст. 51 фактически заявляет об осуждении тех незаконных методов, которые применялись в нашей стране в годы массовых репрессий, когда органы следствия и суда вынуждали людей из страха или под угрозами оговаривать себя и доносить на своих близких. Данная правовая гарантия будет способствовать также воспитанию в обществе новых высоких моральных правил.

Статья не содержит формальной оговорки о применении изложенных в ней положений только к уголовным делам, однако фактически содержащиеся в ней гарантии имеют жизненно важное значение именно в сфере уголовного права и процесса. Часть 1 статьи затрагивает два круга вопросов, связанных с правом обвиняемого не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников и гарантией для супруга и близких родственников обвиняемого против привлечения к уголовной ответственности за укрывательство преступления, совершенного обвиняемым. Из анализа первого круга вопросов следует, что всякое признание своей вины должно быть добровольным. Самооговор, вызванный принуждением, угрозами и прочими мерами воздействия, не должен приниматься судом в качестве законного доказательства. Во многих странах (Великобритания, США и др.) недобровольное признание вины суды обязаны исключать из числа доказательств. Статья 51 имеет еще более широкое действие. Органы расследования и суд не вправе требовать или какими-либо методами добиваться не только признания вины, но и показаний, обвиняющих супруга и близких родственников даже при наличии фактов, при которых входящие в этот круг лица могли быть признаны соучастниками в преступлении.

Согласно примечанию к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников. Ненаказуемо также заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного супругом или близким родственником (прим. к ст. 316 УК).

В то же время ч. 1 ст. 51 нельзя понимать как норму, исключающую всякое самообвинение, признание вины либо свидетельские показания супруга и близких родственников. «Никто не обязан», но каждый, естественно, имеет право давать такого рода показания. Целью предоставляемой ст. 51 гарантии является недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких.

Добровольно данные показания вполне допустимы, а оценка их истинности принадлежит суду. Однако и при добровольности свидетельских показаний привлечение к уголовной ответственности за укрывательство и недонесение супруга и близких родственников обвиняемого безусловно исключено.

Обе части ст. 51 Конституции как нормы прямого действия затрагивают и материальное, и процессуальное право.

Статья 51 Конституции РФ

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к Статье 51 Конституции РФ

1. Статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах в числе минимальных гарантий при рассмотрении любого предъявляемого обвинения указывает на право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод прямо не содержит такого положения, однако Европейский Суд по правам человека в толковании права на молчание как составной части права не давать показания против самого себя исходит из того, что эти положения являются общепризнанными международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливой судебной процедуры (ст. 6 Европейской конвенции). Их смысл в защите обвиняемого от злонамеренного принуждения со стороны властей, что помогает избежать судебных ошибок и добиться целей, поставленных ст. 6. В частности, это право способствует тому, чтобы обвинение не прибегало к доказательствам, добытым вопреки воле обвиняемого с помощью принуждения или давления. Это право тесно связано с презумпцией невиновности (п. 2 ст. 6 Европейской конвенции).

По мнению Европейского Суда, право не свидетельствовать против себя не может быть ограничено лишь запретом на принуждение к признанию в совершении правонарушения или к даче показаний, прямо носящих инкриминирующий характер, но должно включать и любую иную информацию о фактах, которые могут быть в последующем использованы в поддержку обвинения. Нельзя ссылаться на общественный интерес в оправдание использования в целях обвинения ответов, добытых принудительным путем в ходе внесудебного расследования.*(668)

Указанное право весьма актуально для России, пережившей период массовых репрессий, когда признание было царицей доказательств и самооговор добывался под пытками, угрозами, шантажом и обманом. Конституции посткоммунистических государств, по мнению А. Шайо, выражают страхи перед белым деспотизмом.*(669) Статья 51 Конституции закрепляет более широкую гарантию, чем Международный пакт, которая распространяется не только на свидетельство против себя, но и запрещает принуждать свидетельствовать против своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Так, УПК относит к этому кругу супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку, внуков (ч. 4 ст. 5). Одновременного УПК хотя и для иных целей выделяет категорию близкие лица — лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, свидетелем, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему, свидетелю в силу сложившихся личных отношений (ч. 3 ст. 5). Последние не обладают по букве закона свидетельским иммунитетом как близкие родственники, однако очевидно они также могут быть поставлены в ситуацию ложного выбора между лжесвидетельством и моральным чувством, а также традиционным представлениям, осуждающим доносительство и предательство.

Моральное основание свидетельского иммунитета хотя и очень сильное, но не единственное. Это и человеческое достоинство, защищаемое ст. 20 Конституции под запретом обращения с личностью как с объектом чужой воли, и охрана неприкосновенности частной жизни, и охрана личной и семейной тайны, которую доверяют конфиденциально друг другу близкие родственники и иные лица (статья 23 Конституции РФ).

Вообще «свидетельствовать» означает не только давать показания в качестве свидетеля, подтверждать или удостоверять какое-либо событие, очевидцем которого является свидетельствующий субъект. Свидетельствовать означает и предоставлять доказательственную информацию об обстоятельствах и фактах, указывать источник этой информации. Свидетельство при этом выступает как удостоверение, доказательство, улика. По мнению Конституционного Суда РФ, право не свидетельствовать против себя самого предполагает, что лицо может отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления органам дознания и следователю других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении преступления (Постановление от 25.04.2001 N 6-П*(670).

В такую ситуацию, например, было поставлено лицо, совершившее дорожно-транспортное преступление, обязанное под страхом уголовной ответственности (ст. 265, в настоящее время исключена из УК) не покидать место происшествия и сохранять его обстановку, тем самым принудительно разоблачая себя с риском подвергнуться уголовному наказанию. Однако УК предусматривает иную, не противоречащую ч. 1 ст. 51 Конституции Российской Федерации форму учета добровольного признания вины и явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК).

Перед допросом свидетель, подозреваемый, обвиняемый должны быть предупреждены о своем праве не давать показания против себя и других близких родственников, в противном случае данные, полученные в ходе допроса, могут быть признаны недопустимыми доказательствами в смысле ч. 2 ст. 50 Конституции. Соответственно, лица, обладающие свидетельским иммунитетом, не могут нести уголовную ответственность за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников (ст. 308 УК) и за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного супругом или близким родственником (ст. 316 УК). Наоборот, принуждение к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий является преступлением против правосудия (ст. 302 УК).

Поскольку свидетель не всегда может предвидеть и определить, какие именно сведения могут быть использованы в дальнейшем против него самого или его близких родственников, он имеет право являться на допрос с адвокатом и получать от него соответствующую помощь и консультации (ч. 4 ст. 56 УПК), что служит существенной гарантией от злоупотреблений должностных лиц против свидетельского иммунитета.

Право, предусмотренное ч. 1 статьи 51 Конституции РФ, не зависит от процессуального статуса лица и распространяется на все виды процесса, где показания рассматриваются в качестве юридически значимого источника информации.

2. В соответствии с ч. 2 ст. 51 Конституции уголовное процессуальное законодательство устанавливает иные случае освобождения от обязанности давать свидетельские показания для определенных категорий лиц в отношении сведений, доверенных им конфиденциально в связи с их профессиональной деятельностью.

Так, согласно ч. 3 ст. 56 УПК не подлежат допросу в качестве свидетелей: судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, в том числе защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Смотрите так же:  Социальная экспертиза примеры

Вместе с тем наделение определенного круга лиц свидетельским иммунитетом не может рассматриваться в качестве препятствия для реализации лицом, обладающим таким иммунитетом, права использовать известные ему сведения в целях обеспечения и защиты прав и законных интересов лиц, которых эти сведения непосредственно касаются и, следовательно, не исключает возможность их допроса, в том числе по ходатайству стороны защиты, при условии их согласия на это (Постановление КС РФ от 29.06.2004 N 13-П*(671)). Безусловный запрет допроса этих лиц во всяком случае приводил бы к нарушению конституционного права на судебную защиту и искажал бы само существо данного права (Определение КС РФ от 06.03.2003 N 108-О*(672)).

Статья 51 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 51 Конституции РФ гласит:

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к Ст. 51 КРФ

1. Показания лиц, которые обладают какой-либо информацией об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе конституционного, гражданского, уголовного, административного или арбитражного судопроизводства, — свидетелей, потерпевших, обвиняемых и истцов, ответчиков и др. — являются одним из важнейших процессуальных средств, с помощью которого обеспечивается установление обстоятельств уголовного дела и решение иных задач, стоящих перед правосудием. С учетом значимости показаний различных участников процесса и других лиц, привлекаемых к производству по делу, государство закрепляет обязанность свидетельствовать в качестве одной из важнейших юридических обязанностей граждан (ст. 64 ФКЗоКС, ст. 70 ГПК, ст. 42, 56 УПК), неисполнение которой в форме отказа от дачи показаний или дачи заведомо ложных показаний может влечь наступление даже уголовной ответственности (ст. 307, 308 УК).

Вместе с тем Конституция России закрепляет в качестве одного из неотъемлемых право любого человека не свидетельствовать в суде или ином органе против себя самого, своего супруга и близких родственников. Это право служит гарантией, обеспечивающей достоинство человека (ст. 21), неприкосновенность его частной жизни, личной и семейной тайны (ст. 23, 24), возможность защиты им своих прав и свобод (ст. 45), рассмотрение дел в судах на основе презумпции невиновности и состязательности (ст. 49, 123).

Право каждого не свидетельствовать против себя самого, как подчеркнул Конституционный Суд в Постановлении от 25 апреля 2001 г. N 6-П, в силу ст. 18 Конституции является непосредственно действующим и должно обеспечиваться — в том числе правоприменителем — на основе закрепленного в ч. 1 ст. 15 Конституции требования о прямом действии конституционных норм.

Наличие подобной гарантии, провозглашаемой на конституционном уровне, приобретает особый смысл, если учесть, что еще не так давно в нашем государстве признание обвиняемым по уголовному делу своей вины рассматривалось в качестве «царицы доказательств» и правоприменители всяческими способами добивались получения от обвиняемого такого признания.

Подпунктом «q» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах право «не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным» предусмотрено в качестве одной из гарантий при рассмотрении любого предъявленного лицу обвинения. Комментируемая статья Конституции, однако, не ограничивает возможности осуществления этого права лишь сферой уголовного судопроизводства и, соответственно, вопросами установления виновности лица в совершении преступления. Сообразно этому в отраслевом законодательстве предусматривается право отказаться от дачи показаний не только для подозреваемого и обвиняемого (ст. 46, 47 УПК), но и для потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, стороны в конституционном судопроизводстве (ст. 42, 44, 54, 56 УПК; ст. 35, 68 ГПК; ст. 53 ФКЗоКС) — лиц, чьи показания (объяснения) по собственному делу объективно, помимо их воли могут быть использованы во вред отстаиваемым интересам.

Из положения, закрепленного в ч. 1 комментируемой статьи, следует несколько практических выводов.

Во-первых, любой человек вправе по своему усмотрению решать, свидетельствовать ему в отношении себя самого, своего супруга и близких родственников или отказаться от дачи показаний. При этом процессуальная роль допрашиваемого лица не имеет существенного значения: даже если человек формально не является подозреваемым или обвиняемым, от него нельзя под угрозой ответственности требовать показаний по делу, в котором имеются доказательства его причастности к совершению преступления (например, по делу, выделенному в отношении одного из соучастников преступления в отдельное производство). Точно так же не имеет значения для реализации закрепленного в анализируемой норме то, является ли супруг или близкий родственник допрашиваемого участником процесса (подозреваемым или обвиняемым).

Важной гарантией права лица отказаться от дачи показаний против себя самого является закрепленное в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК положение, согласно которому показания обвиняемого, подозреваемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденные обвиняемым, подозреваемым в суде, признаются недопустимыми доказательствами. Данное положение направлено на предотвращение случаев возможных злоупотреблений служебным положением со стороны сотрудников органов предварительного расследования, добивающихся в нарушение ч. 1 комментируемой статьи в ходе дознания или предварительного следствия от обвиняемого, подозреваемого признательных показаний с расчетом на то, что именно эти показания впоследствии будут положены в основу приговора. Причем, как признал Конституционный Суд, недопустимым является не только прямое (путем оглашения протокола допроса), но и опосредованное (путем допроса дознавателя или следователя о содержании показаний, полученных ими в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и восстановления тем самым содержания этих показаний) использование показаний обвиняемого, подозреваемого, от которых он отказался в суде (Определение от 6 февраля 2004 г. N 44-О//СЗ РФ. 2004. N 14. ст. 1341).

Во-вторых, суды и иные правоприменительные органы не могут обязать допрашиваемое лицо в той или иной форме свидетельствовать против себя, супруга и близких родственников. Они не вправе использовать для получения таких показаний угрозы (в том числе ответственностью), шантаж, иное принуждение, равно как и обман (в частности, умолчание о праве отказаться от дачи показаний). Это, конечно, не означает, что следователь или суд не может предлагать лицу дать подобные показания или пытаться в законных рамках с помощью специальной тактики и методики ведения допроса добиваться таких показаний.

В-третьих, отсутствие обязанности свидетельствовать против себя самого или против своих близких родственников предполагает право человека отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления правоприменительным органам иных компрометирующих его доказательств: предметов и орудий преступления, других вещественных доказательств, документов и т.д.

Вместе с тем, как признал Конституционный Суд в Определении от 16 декабря 2004 г. N 448-О (ВКС РФ. 2005. N 3), закрепление в Конституции Российской Федерации права не свидетельствовать против себя самого не исключает возможности проведения — независимо от того, согласен на это подозреваемый или обвиняемый либо нет, — различных процессуальных действий с его участием (осмотр места происшествия, опознание, получение образцов для сравнительного исследования), а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и пр. в целях получения доказательств по уголовному делу. Подобные действия — при условии соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств — не могут быть расценены как недопустимое ограничение гарантированного частью 1 ст. 51 Конституции права, поскольку их совершение предполагает достижение конституционно значимых целей, вытекающих из ч. 3 ее ст. 55 Не исключает данная конституционная норма возможности проведения таких следственных действий, направленных на получение объективно существующей информации (в частности, судебно-медицинской экспертизы в целях установления степени тяжести причиненного преступлением вреда здоровью), и в отношении других участников уголовного судопроизводства, несмотря на то что они являются супругом или близким родственником обвиняемого (Определение от 18 апреля 2006 г. N 123-О).

В-четвертых, доказательства, которые были получены от подозреваемого, обвиняемого, их близких родственников принудительно или вследствие неразъяснения права отказаться от дачи показаний, по смыслу ст. 49 (ч. 2), 50 (ч. 2) и 51 (ч. 1) Конституции, не могут быть положены в основу выводов и решений по уголовному делу.

В-пятых, отказ от дачи показаний, равно как и заранее не обещанное укрывательство преступления, а применительно к обвиняемому (подозреваемому) также дача заведомо ложных показаний не могут влечь уголовную или иную ответственность для лиц, указанных в комментируемой статье (ст. 307, 308, 316 УК).

Круг близких родственников, о которых идет речь в ч. 1 комментируемой статьи, подлежит определению в федеральном законе. Действующее в настоящее время уголовно-процессуальное законодательство (п. 4 ст. 5 УПК) относит к их числу — помимо супругов — родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку и внуков.

2. Частью 2 рассматриваемой статьи законодателю предоставлено право расширять круг лиц, которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 69 ГПК в качестве свидетелей в гражданском процессе не могут быть вызваны и допрошены представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу, делу об административном правонарушении — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника; судьи, присяжные, народные или арбитражные заседатели — о вопросах, возникающих в совещательной комнате при вынесении решения суда или приговора; священнослужители религиозных организаций, прошедшие государственную регистрацию, — об обстоятельствах, которые стали известны из исповеди.

Сходные положения закреплены в ст. 56 УПК, согласно ч. 3 которой не подлежат допросу в качестве свидетелей: 1) судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; 2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; 3) адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; 4) священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; 5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Освобождение члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы от обязанности давать свидетельские показания по гражданскому или уголовному делу предусматривается также ФЗ от 8 мая 1994 г. «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (с изм. и доп.) — относительно обстоятельств, ставших им известными в связи с выполнением своих служебных обязанностей (ст. 21) (СЗ РФ. 1994. N 2. ст. 74; СЗ РФ. 1999. N 28. ст. 3466; СЗ РФ. 2001. N 7. ст. 614). Рассматривая вопрос о конституционности предоставления членам Совета Федерации и депутатам Государственной Думы права отказаться от дачи показаний, Конституционный Суд в Постановлении от 20 февраля 1996 г. N 5-П (СЗ РФ. 1996. N 9. ст. 828) признал его соответствующим Конституции, но не допускающим расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований ст. 17 (ч. 3) и 52 Конституции Российской Федерации. Суд также отметил, что, по смыслу ст. 51 Конституции, депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний о доверительно сообщенной ему гражданином информации, распространение которой в форме свидетельских показаний по существу будет означать, что лицо, доверившее ее, ставится в положение, когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого себя.

Отсутствие у вышеперечисленных лиц обязанности давать свидетельские показания относительно определенных групп информации не означает, что они не могут быть допрошены в гражданском, уголовном или ином судопроизводстве и по иным вопросам. Их отказ дать свидетельские показания об обстоятельствах, не указанных в соответствующем законе, может влечь применение мер уголовной ответственности на общих основаниях.

В Определении от 6 марта 2003 г. N 108-О (СЗ РФ. 2003. N 21. ст. 2006) Конституционный Суд признал, что освобождение лица от обязанности давать показания, равно как и установление запрета на его допрос, если они обусловлены целями защиты законных интересов самого этого лица либо лиц, доверивших ему свою личную тайну, не могут служить препятствием для допроса этого лица по его просьбе и с согласия его доверителей. Данная правовая позиция была распространена Конституционным Судом, в частности, на ситуацию, когда в ходе производства по уголовному делу обвиняемым было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля его защитника, которому стали известны обстоятельства фальсификации следователем материалов уголовного дела. Отказ в удовлетворении данного ходатайства со ссылкой на адвокатскую тайну означал бы, по мнению Конституционного Суда, искажение истинного смысла и целевого назначения этого важного правового института.

Статья 51. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего.

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Смотрите так же:  Договор переуступки права долга образец

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Статья 51. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого.

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Право на молчание: отказ свидетеля от дачи показаний в налоговой инспекции на основании статьи 51 Конституции РФ

«Этот тип замахнулся на самое святое, что у нас есть! На Конституцию!»

(цитата из фильма «Берегись автомобиля»)

В последнее время сотрудники налоговых органов, проводящие налоговые проверки, все чаще и чаще стали вызывать на допросы свидетелей – физических лиц, которым «могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля» (п.1 ст. 90 НК РФ). Вызывают всех: рядовых сотрудников фирм, менеджеров, бухгалтеров, генеральных директоров и даже учредителей, собственников бизнеса (выгодоприобретателей).

Такие допросы свидетелей позволяют налоговым органам быстрее проводить налоговые расследования, опираясь на свидетельские показания. Для выявления взаимозависимости, совершения правонарушения группой лиц, по предварительному сговору (выявлении, так называемой, «налоговой схемы правонарушения») без допросов свидетелей не обойтись.

Однако бывает и так, что лицо, вызванное как свидетель, понимает: истребуемая у него информация будет или может быть использована как налоговыми, так и правоохранительными органами против него самого. Полученные сведения могут создавать угрозу обвинения против свидетеля. В таком случае свидетель вправе воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, в которой указано: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом».

Понятно, что инспекции, проводящие налоговые расследования, очень не любят, когда свидетель отказывается дать показания по ст. 51 Конституции РФ. В связи с этим налоговые органы иногда пытаются привлечь таких свидетелей к налоговой ответственности по п.2 ст. 128 НК РФ, согласно которой «неправомерный отказ свидетеля от дачи показаний влечет взыскание штрафа в размере трех тысяч рублей». Сумма штрафа не очень большая. В г. Москва за одну неоплаченную парковку автомобиля взыскивают почти такую же сумму (2500 руб.).

Тем не менее вопрос об ответственности свидетеля очень важен, так как непосредственно затрагивает фундаментальные принципы, права человека на защиту.

Если налоговые органы будут штрафовать свидетелей в случаях правомерной реализации ими своих конституционных прав, а суды не будут защищать таких свидетелей, то нарушения в налоговой сфере непосредственно затронут права таких лиц. Свидетели в налоговых правоотношениях под угрозой штрафа будут принуждаться к даче показаний против себя и это может быть впоследствии использовано против них при уголовном преследовании.

В некоторых случаях речь может идти даже о свободе лица, давшего показания против себя на допросе в налоговой инспекции.

Я уже не говорю о возможном взыскании с такого лица (свидетеля) убытков в виде налогов, не уплаченных организацией (что не редкость в наше время), о субсидиарной ответственности по не уплаченным налогам организации при банкротстве (если свидетель — контролирующее деятельность организации физическое лицо, бенефициар).

Должностные лица ФНС РФ в интервью СМИ признают: «Пока действительно доказывание роли истинных бенефициаров — очень трудоемкая процедура. Как показывает практика, чаще всего только наши фискальные полномочия и материалы правоохранительных органов позволяют это сделать». «Практика ФНС, Росфинмониторинга, МВД, Следственного комитета сейчас направлена на выявление реальных бенефициаров деятельности компаний и привлечение их к ответственности в случае злоупотреблений» (Газета «Комерсант.ru», 28.07.2017, статья «Повышается направленность банкротства на урегулирование отношений с кредиторами». https://www.kommersant.ru/doc/3366894?utm_source=kommersant&utm_medium=economic&utm_campaign=author ).

Следует также обратить внимание на то, что ФНС России поддерживает привлечение к ответственности свидетелей, воспользовавшихся ст. 51 Конституции РФ. Такой вывод можно сделать, исходя из размещенного на официальном сайте ФНС России ответа на жалобу. Как следует из обстоятельств дела, вызванный на допрос в налоговую инспекцию акционер банка (который прямо и косвенно оказывал существенное влияние на решения, принимаемые органами управления банка), был, по мнению ФНС России, правомерно оштрафован за применение ст. 51 Конституции РФ (Сайт ФНС России https://www.nalog.ru/rn77/ См. раздел «Решения по жалобам». Дата публикации: 18 мая 2017. Дата и номер решения: от 12 апреля 2017 СА-4-9/[email protected] Налоговый орган, вынесший решение: Центральный аппарат ФНС России. Статьи НК РФ: Статья 90 , Статья 128 . Темы споров: Правомерность отказа свидетеля от дачи показаний.).

С учетом изложенного, можно сделать вывод о том, что налоговыми органами проводится кампания по привлечению свидетелей к налоговой ответственности по п.2 ст. 128 НК РФ за отказ от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ.

Примечание: В правоохранительных органах, насколько мне известно, правильно реагируют на применение свидетелем ст. 51 Конституции РФ – не привлекают к ответственности за сам факт реализации свидетелем своего конституционного права.

Рассмотрим теперь, как именно на практике нарушаются права свидетеля при допросе в налоговой инспекции и какая, по мнению автора, может быть правовая позиция защиты свидетеля.

Недавно я, как адвокат, защищающий своего клиента – генерального директора одного из обществ, побывал на допросе в налоговой инспекции, где свидетель сослался на ст. 51 Конституции РФ.

Расскажу об этом деле подробнее, так как на этом конкретном примере можно показать, с чем сталкивается свидетель на допросе, и на каком основании свидетеля пытаются привлечь к ответственности.

Примечание: В целях сохранения адвокатской тайны далее по тексту: Ф.И.О. свидетеля заменено на Свидетель; Общество, где он был генеральным директором, для примера, назовем ООО «Фирма»; Налогоплательщика (юридическое лицо), в отношении которого проводится выездная налоговая проверка инспекцией, для примера, назовем ООО «Контрагент». ООО «Фирма» и ООО «Контрагент» — стороны по гражданско-правовым договорам.

Пришли на допрос.

Представитель налогового органа перед началом и во время проведения допроса отказался сообщить Свидетелю, по какому вопросу (делу, в связи с чем) он вызван в налоговый орган, как свидетель. Устно он пояснил, что Свидетель вызван «для проведения мероприятий налогового контроля». Но каких именно и в отношении кого (каких юридических и/или физических лиц, в том числе, возможно, самого Свидетеля) сказать отказался.

Примечание: В статьях 90 и 99 НК РФ не указано на то, что должностное лицо налогового органа обязано сообщить свидетелю по какому вопросу (делу, в связи с чем) он вызван.

На практике тайна о конкретном деле и о вопросах, как правило, сохраняется для того, чтобы использовать фактор внезапности при допросе, чтобы свидетель заранее не подготовил ответы на вопросы.

Однако в результате таких действий свидетель лишен возможности понимать, в отношении кого инспекция собирает информацию. Какие задаваемые вопросы имеют отношение к расследуемому налоговым органом делу, а какие — нет (в протоколе указываются существенные для дела факты и обстоятельства – пп.7 п.2 ст. 99 НК РФ).

Такой допрос без конкретной темы (без дела) может привести свидетеля к выводу о том, что истребуемая при допросе информация может быть и будет использована против него лично, а значит, он вправе воспользоваться ст. 51 Конституции РФ.

С учетом изложенного, по мнению автора, свидетель должен быть информирован, по какому делу о вызван.

Кроме того, повышенная секретность налогового органа при вызове свидетеля на допрос приводит к тому, что на допросе свидетель может не помнить (забыть) о некоторых обстоятельствах (фактах). Тем более, если события, которыми интересуется инспекция, возникли много лет назад.

Свидетель ответил на два вопроса инспекции, после чего, выслушав вопрос № 3, отказался от дачи показаний, сославшись на ст. 51 Конституции РФ.

Вопрос № 1 касался образования свидетеля, и он на этот вопрос ответил.

В вопросе № 2 у свидетеля запрашивалась информация с 2011 года и по настоящее время. Между тем, выездная налоговая проверка любого налогоплательщика, по общему правилу, может быть проведена только за период не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки (пункт 4 статьи 89 НК РФ). Следовательно, инспекция не вправе в 2017 году проводить проверку, как минимум, за 2011, 2012 года. Тем не менее, инспекция запросила информацию у Свидетеля не только за три проверяемых года, а за семь лет. Свидетель сообщил сведения о месте работы в настоящее время, указав также: «где я работал до этого не помню».

Вопрос № 3 был сформулирован следующим образом: «Были ли у Вас заболевания или травмы, последствием которых является потеря памяти?».

Примечание: Вопрос касается личной информации (личных тайн, здоровья) свидетеля.

Данный вопрос явно не имеет отношения к деятельности проверяемого налоговым органом ООО «Контрагент», не имеет отношения к возможности определения действительных размеров налоговых обязательств ООО «Контрагент». Кроме того, Свидетель не является специалистом в медицинской сфере (врачом, медицинским экспертом), который может дать ответ на этот вопрос. В результате такой вопрос был воспринят Свидетелем как: во-первых, незаконную попытку вмешательства в личную жизнь, во-вторых, как попытку оказать на него незаконное психологическое давление.

К слову, у автора есть копия протокола допроса (в феврале 2017 года) другого генерального директора, который начался с вводной части и следующих вопросов (цитирую протокол дословно, подчеркивание автора):

«Относительно обстоятельств, имеющих значение для осуществления налогового контроля, свидетель показал следующее:

— Вы являетесь добросовестным гражданином РФ?

— Страдаете ли Вы заболеваниями с потерей памяти?

— Состоите ли Вы на учете в психоневрологическом диспансере (ПНД) и наркологическом диспансере (НД)?

— Готовы ли Вы пройти психофизиологическую экспертизу на полиграфе?

— Проводил ли с Вами инструктаж кто-либо, какие-либо группы людей, давали ли денежные средства, оказывалось ли на Вас давление и т.п. перед явкой на допрос? Если да, то назовите их?

— Согласно информационным ресурсам Федеральной налоговой службы генеральные директора ООО __, ООО __являются «массовыми» директорами и в штате организации нет сотрудников. Как Вы можете объяснить данную ситуацию, так как фактически Вами денежные средства перечисляются в адрес фирмы «однодневки»?

По мнению автора, несмотря на то, что Налоговый кодекс РФ не запрещает задавать такие вопросы, это явное психологическое давление на свидетеля.

Остальные вопросы, которые должностное лицо налогового органа хотело (планировало) еще задать, после отказа Свидетеля от дачи показаний были заданы и включены в протокол допроса (по мнению автора, чтобы после окончания допроса, сославшись на их содержание («их смысл»), обвинить свидетеля в налоговом правонарушении (ст. 128 НК РФ).

Предмет и существо всех остальных вопросов, заданных должностным лицом налогового органа при проведении допроса (после отказа Свидетеля давать показания на основании ст. 51 Конституции РФ), касались лично Свидетеля, выполнения им своих должностных обязанностей генерального директора, финансово-хозяйственной деятельности и организации работы ООО «Фирма». Например, «Являлись ли Вы ранее или являетесь в настоящее время учредителем, руководителем, главным бухгалтером каких-либо организаций? Укажите основные виды деятельности ООО «Фирма»? Где находилось Ваше рабочее место? Укажите свои должностные обязанности в ООО «Фирма» в период 2013-2015 годах? Укажите график своей работы в ООО «Фирма»? Укажите размер Вашей заработной платы в ООО «Фирма»? Назовите причину заключения договоров ООО «Фирма»? Назовите размер выручки и прибыли ООО «Фирма» за период Вашего руководства данной компанией? Вы подписывали договоры с ООО «Контрагент». И др.

Были также заданы вопросы о заключенных ООО «Фирма» и ООО «Контрагент» договорах, о подробностях их заключения.

Примечание: Очевидно, что любой вопрос о деятельности ООО «Фирма», а также вопросы о заключенных ООО «Фирма» и ООО «Контрагент» договорах, подробности их заключения и т.п. касаются не только (исключительно) деятельности ООО «Контрагент», но и непосредственно Свидетеля, как генерального директора ООО «Фирма».

Сразу по окончании допроса был составлен и вручен свидетелю акт о налоговом правонарушении, в котором сделан следующий вывод:

«В действиях Свидетеля содержатся признаки состава налогового правонарушения, ответственность за которое установлена абзацем 2 статьи 128 НК РФ». «Неправомерный отказ свидетеля от дачи показаний Свидетеля свидетельствует о совершении им налогового правонарушения».

В акте инспекция указала факты, которые, по ее мнению, свидетельствуют о нарушении:

— «Инспекцией при проведении выездной налоговой проверки ООО «Контрагент» направлена повестка в адрес Свидетеля. Свидетель по повестке явился».

— «По итогам проведения допроса был составлен протокол. В данном протоколе был зафиксирован отказ Свидетеля от дачи показаний на поставленные перед ним вопросы. Отказ был мотивирован предоставленным Свидетелю ст. 51 Конституции правом не свидетельствовать против себя самого».

— «Согласно информации, имеющейся у налогового органа, Свидетель являлся генеральным директором ООО «Фирма» в период с 2013 по 2015 гг., то есть лицом, которое заключило от имени ООО «Фирмы» договоры с ООО «Контрагент». «Вышеуказанное обстоятельство свидетельствует о том, что Свидетелю могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля в отношении деятельности ООО «Контрагент», что в свою очередь является одним из условий для вызова физического лица на допрос в качестве свидетеля».

— «Свидетель отказался от дачи показаний на поставленные перед ним вопросы, независимо от их смысла, и в том числе на вопросы, ответы на которые позволяют оценить характер финансово-хозяйственных правоотношений ООО «Фирма» с ООО «Контрагент», их экономическую обоснованность и определить действительный размер налоговых обязательств ООО «Контрагент».

— «Отказ свидетеля от дачи ответов на вопросы свидетельствует не о стремлении не разглашать информацию, которая затрагивает права и законные интересы его самого, а о намерении любым способом воспрепятствовать установлению налоговым органом фактических обстоятельств дела».

Смотрите так же:  Трудового кодекса рф льготы

Таким образом, инспекцией сделан вывод о том, что Свидетель умышленно (намеренно) свершил налоговое правонарушение.

По мнению автора, привлечение к налоговой ответственности свидетеля в такой ситуации неправомерно.

Правовая позиция защиты свидетеля может быть следующая:

1. Отсутствует событие правонарушения.

1) Нормы права, подлежащие применению.

В соответствии с п.3 ст.90 Налогового кодекса РФ физическое лицо вправе отказаться от дачи показаний только по основаниям, предусмотренным законодательством РФ. Существуют несколько норм права, на основании которых свидетель вправе отказаться от дачи показаний:

— Ст. 51 Конституции РФ «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом».

— Ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и общепризнанная международная норма — «право на молчание» (Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, составная часть правовой системы России – общепризнанные принципы и нормы международного права. См. также Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 17 декабря 1996 года по делу «Саундерс (Saunders) против Соединенного Королевства» указано следующее:

Пункт 68: «Суд напоминает, что право на молчание и его составная часть право не давать показаний против самого себя в статье 6 Конвенции специально не упомянуты, но тем не менее они являются общепризнанными международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливой процедуры, о которой говорит статья 6». «В указанном смысле это право тесно связано с презумпцией невиновности, содержащейся в п. 2 статьи 6 Конвенции».

Пункт 69: «Право не свидетельствовать против самого себя — это в первую очередь право обвиняемого хранить молчание».

То, что выводы, сделанные Европейским Судом по правам человека, в Постановлении от 17 декабря 1996 года по делу «Саундерс (Saunders) против Соединенного Королевства» следует применять при толковании статьи 51 Конституции РФ, следует из Определения Конституционного Суда РФ от 10 октября 2013 г. № 1555-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бунтова Виталия Маратовича на нарушение его конституционных прав частью пятой статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ».

2) Реализация норм «право на молчание» и «никто не обязан свидетельствовать против себя самого» свидетелем.

При принятии решения об отказе от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ исключительно сам свидетель, субъективно, исходя из своего внутреннего убеждения, своего видения ситуации (известных ему обстоятельств дела) и даже обстановки на допросе, оценивает угрозу против себя лично. В некоторых случаях принять правильное решение свидетелю помогает консультирующий его адвокат (который не может быть допрошен в качестве свидетеля по делу своего доверителя, так как полученная адвокатом информация – адвокатская тайна).

Таким образом, мотив при принятии свидетелем решения известен, как правило, исключительно самому свидетелю.

Право хранить молчание включает в себя право не свидетельствовать против самого себя, то есть не давать свидетельства о любых фактах, содержащих не только инкриминирующую, но и иную информацию, которая могла бы быть использована для поддержки обвинения при последующем административном (в том числе налоговом) и/или уголовном преследовании.

Свидетель не может достоверно знать, какие из задаваемых ему на допросе вопросов могут ему повредить в будущем, а какие нет.

С учетом изложенного, свидетель, применяя положения статьи 51 Конституции РФ и «право на молчание», вправе не отвечать ни на один из задаваемых ему вопросов, вне зависимости от их содержания. Любой задаваемый на допросе вопрос имеет целью получение информации по расследуемому делу и может быть использован против самого свидетеля.

3) Свидетель не обязан объяснять или доказывать кому-либо (тем более лицу, проводящему допрос) свои мотивы для реализации своего «права на молчание» и права «никто не обязан свидетельствовать против себя самого».

Право не свидетельствовать против себя на основании ст. 51 Конституции РФ – это общепринятый международный стандарт, фундаментальное, безусловное право на защиту (путем отказа от дачи свидетельских показаний) в ситуации, когда свидетель (лицо, в отношении которого осуществляются процессуальные действия, независимо от формального процессуального статуса такого лица) полагает, что его права и законные интересы существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, свидетельствующими о направленной против него обвинительной деятельности (См., например, правовую позицию, изложенную в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве».)

То есть для применения ст. 51 Конституции РФ свидетель не должен доказывать и объяснять, почему, как именно требуемые от него показания (информация) могут свидетельствовать против него (уличать его, помочь его обвинению). В противном случае право свидетеля на отказ от дачи показаний по статье 51 Конституции РФ не имел бы смысла и не мог бы быть реализован на практике.

Исходя из изложенного, сам факт реализации свидетелем своего конституционного права не свидетельствовать против себя на основании ст. 51 Конституции РФ (права на молчание) не является налоговым правонарушением – противоправным деянием (неправомерным отказом свидетеля от дачи показаний).

4) Генеральный директор общества – заведомо заинтересованное лицо по всем вопросам, связанным с деятельностью общества. Он постоянно потенциально находится под угрозой обвинения.

Субъектом преступления по ст. 199 УК РФ является, в том числе, генеральный директор.

Поэтому вопросы, заданные свидетелю – генеральному директору в ходе допроса, имеют прямое и непосредственное отношение к нему лично, к оценке правомерности его действий, как генерального директора организации, а значит, его ответы могут послужить основанием для его преследования за налоговые правонарушения или уголовные преступления. Причем информация может быть использована как в рамках ведущегося налогового расследования, так и в последующем, в рамках обвинительного производства в будущем.

Информация о свидетеле – генеральном директоре и финансово-хозяйственной деятельности возглавляемой им организации может быть передана в другие налоговые и правоохранительные органы, а затем использована против него самого. В частности, налоговые органы обмениваются информацией между собой и полицией. Существует единая информационная налоговая база (реестр) протоколов допросов генеральных директоров.

Согласно п.3 ст. 82 Налогового кодекса РФ, налоговые органы, таможенные органы, органы внутренних дел, следственные органы и органы управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации в порядке, определяемом по соглашению между ними, информируют друг друга об имеющихся у них материалах о нарушениях законодательства о налогах и сборах и налоговых преступлениях, о принятых мерах по их пресечению, о проводимых ими налоговых проверках, а также осуществляют обмен другой необходимой информацией в целях исполнения возложенных на них задач.

Заданные свидетелю (генеральному директору) в налоговой инспекции вопросы могут быть использованы при его уголовном обвинении. Это подтверждает судебная практика. Например, в соответствии с п.п. 7, 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые правонарушения», «К субъектам преступлений, предусмотренных ст. 199 и ст. 199.1 УК РФ помимо руководителя и главного бухгалтера могут быть также отнесены иные лица, если они были наделены соответствующими полномочиями по подписанию налоговой отчетности и обеспечению уплаты налогов и сборов, а также лица, фактически выполнявшие обязанности руководителя или главного бухгалтера. При этом содеянное может быть квалифицировано как совершенное группой лиц по предварительному сговору, если указанные лица заранее договорились о совместном совершении действий, направленных на уклонение от уплаты налогов (сборов)».

«Лицо, организовавшее совершение преступления, предусмотренного ст.199 УК РФ, либо склонившее к его совершению руководителя, главного бухгалтера (бухгалтера) организации-налогоплательщика или иных сотрудников этой организации, а равно содействовавшее совершению преступления советами, указаниями и т.п., несет ответственность в зависимости от содеянного им как организатор, подстрекатель либо пособник по соответствующей части статьи 33 УК РФ и соответствующей части статьи 199 УК РФ» (п.7 Постановления Пленума ВС РФ).

С учетом изложенного, даже на первый взгляд безобидный вопрос о том, «знаком ли свидетель с каким-либо другим лицом, работающим в компании», или «обсуждал ли свидетель с этим лицом вопросы по работе», может впоследствии привести к квалификации преступления, как совершенного в группе, обвинению в пособничестве в совершении преступления.

То, что свидетелю могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля в отношении деятельности ООО «Контрагент», и то, что он может быть вызван в качестве свидетеля, не означает, что он не вправе реализовать свое право по ст. 51 Конституции РФ.

Данный вопрос являлся предметом рассмотрения судами и сложившаяся судебная практика свидетельствует о том, что свидетель (генеральный директор) вправе воспользоваться ст. 51 Конституции РФ (например, Апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 23.04.2014 г. по делу № 33-3839/2014, Апелляционное определение СК по административным делам Тамбовского областного суда от 19.12.2016 г. по делу № 33а-4677/2016 и др.).

2. Отсутствует вина свидетеля и отсутствуют доказательства (факты) того, что свидетель неправомерно отказался от дачи показаний.

В соответствии с п.6 ст. 108 НК РФ, «Лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы».

Вина бывает в форме умысла (лицо осознает противоправный характер своих действий (бездействия), желает либо сознательно допускает наступление вредных последствий) или неосторожности (лицо не осознает противоправный характер своих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать). Ст. 110 НК РФ.

Налоговые органы, привлекая к ответственности свидетелей, как правило, утверждают об умышленной форме вины свидетеля.

Однако, исходя из презумпции невиновности лица (свидетеля), сам по себе факт отказа от дачи показаний не может доказывать (свидетельствовать) о неправомерности действий свидетеля (неправомерный мотив его поведения), т.е. о его «намерении любым способом воспрепятствовать установлению налоговым органом фактических обстоятельств дела».

Мотив своих действий свидетель указывает как: «не свидетельствовать против себя самого» (фиксируется в акте), и этот мотив не опровергается инспекцией какими-либо доказательствами.

Сам по себе отказ свидетеля от дачи ответов на заданные ему вопросы не может доказывать вывод инспекции о неправомерном отказе свидетеля от дачи показаний.

Факт отказа свидетеля от ответа на вопрос (вопросы) не доказывает и не может доказать незаконность мотивов действия (бездействия) свидетеля, то есть вины в форме умысла, когда лицо осознает противоправный характер своих действий (бездействия), желает либо сознательно допускает наступление вредных последствий.

Вывод инспекции о допущенном свидетелем правонарушении и факты, доказательства (отказ свидетеля отвечать на конкретные вопросы), на которые инспекция ссылается, не связаны.

Таким образом, речь идет об уловке инспекции – софизме (намеренной ошибке) при попытке инспекции доказать сделанный ей в акте вывод.

Вывод инспекции о том, что свидетель «имел намерение любым способом воспрепятствовать установлению налоговым органом фактических обстоятельств в отношении деятельности проверяемой налоговыми органами организации» — не подтвержден никакими доказательствами (голословен).

Утверждение в акте о том, что свидетель отказался отвечать на задаваемые вопросы «независимо от их смысла», является голословным и не основано на каких-либо доказательствах.

Предположения инспекции о якобы неправомерных мотивах применения ст. 51 Конституции РФ свидетеля не являются доказательствами.

В акте не указано, чем (каким документом) или кем (например, самим свидетелем или другим лицом) подтверждаются именно эти, указанные инспекцией, намерения свидетеля, а не реализация им своего конституционного права не свидетельствовать против себя.

Исходя из изложенного, вина свидетеля в совершении правонарушения не доказана.

3. Ст. 128 НК РФ не содержит санкцию за отказ отвечать (давать ответы) на задаваемые свидетелю вопросы. Ответственность предусмотрена за неправомерный отказ от дачи показаний. Привлечение свидетеля к ответственности по ст. 128 НК РФ на основании того, что он «отказался от дачи показаний на поставленные перед ним вопросы», противоречит содержанию нормы ст. 128 НК РФ.

С учетом изложенного, отказ свидетеля от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ является обоснованным, законным, полностью согласуется с указанной нормой и не направлен на противодействие проведению мероприятий налогового контроля.

Общие выводы:

1. Свидетель, при наличии оснований опасаться обвинения, вправе воспользоваться ст. 51 Конституции РФ. Причем это может быть и генеральный директор, и собственник бизнеса (бенефициар), и главный бухгалтер, и иные лица.

2. Задаваемые свидетелю на допросе вопросы не могут доказывать неправомерность отказа свидетеля от дачи показаний.

3. Свидетель, применяя ст. 51 Конституции РФ, вправе молчать, вообще не отвечать ни на один вопрос.

4. Налоговые органы избрали неверное правовое решение проблем, связанных со сложностью доказывания налоговым органом мотивов применения свидетелем ст. 51 Конституции РФ. Подозрение налогового органа в злоупотреблении свидетелем своими правами не должно приводить к разрушению самой сути права свидетеля не свидетельствовать против себя, хранить молчание.

Проводимая налоговыми органами кампания по привлечению свидетелей к ответственности за применение ст. 51 Конституции РФ неправомерна.

Обсуждение закрыто.